 |
«Эффект Джима Керри»: ученые Пермского Политеха объяснили, почему людям проще верить в теории заговора, чем в скучную правду
В мире набирают обороты слухи о том, что знаменитостей подменяют двойниками или клонами. Очередной случай произошел после вручения премии «Сезар» в Париже, где фанаты заподозрили неладное с Джимом Керри. Эксперты Пермского Политеха объясняют, почему люди охотнее верят в фантастические версии, чем в скучную правду.
Как рождаются теории заговора
По всему миру фиксируется устойчивая тенденция: интернет-пользователи и медиаресурсы обсуждают вероятность подмены известных личностей. От голливудских актеров до мировых политиков, от европейских монархов до азиатских поп-звезд – версии о «клонах» и двойниках возникают все чаще, превращаясь в глобальный феномен онлайн-культуры. История с Джимом Керри – лишь один из множества таких примеров. Зрители обратили внимание на резкие изменения во внешности актера: черты лица стали иными, глаза, традиционно карие, изменились на оттенок светлее, а их форма – на более круглую. Несмотря на официальное заявление организаторов премии, опровергающее эти домыслы, большинство продолжают настаивать на версии с клоном. Эта ситуация заставляет задуматься о том, почему психика людей устроена так, что принять сложную версию о подмене легче, чем поверить в скучное объяснение о старении, операциях, неудачном ракурсе и свете. И подобные истории сегодня множатся в геометрической прогрессии, охватывая все новые имена и страны.
– В психологии выделяют два вида когнитивного искажения. Первое – искажения пропорциональности – заключается в том, что для значимого события мы подсознательно ищем столь же значимую причину. Резкое изменение внешности любимого киноактера является эмоционально важным событием, особенно для его фанатов. Психика требует серьезного объяснения, поэтому версия о старении или неудачных операциях кажется слишком примитивной и несоразмерной произошедшим переменам. Именно это мы и наблюдаем в случае с Джимом Керри – его поклонники не готовы принять прозаичное объяснение, предпочитая искать глобальный заговор, – делится Михаил Сухогузов, ассистент кафедры «Философия и право» ПНИПУ, клинический психолог.
По словам ученого, второй вид когнитивного искажения называется парейдолия – склонность видеть упорядоченные паттерны там, где их нет. В хаотичном и случайном наборе факторов – игра света, ракурс, возрастные изменения, грим – люди начинают различать стройную систему и выстраивают на ее основе законченную теорию заговора. Из разрозненных деталей складывается убедительная конспирологическая версия, которая и побеждает скучную реальность.
– Проверка реального положения дел требует усилий, тогда как уверенность в заговоре часто возникает автоматически, и корни этого явления лежат в эволюционных механизмах магического мышления. Исторически подобная вера помогала людям выживать, предполагая дополнительную предосторожность и, что не менее важно, создавала ощущение экзистенциальной уверенности. Когда человеку кажется, что он понимает причины происходящего, он чувствует себя способным действовать дальше. Мир, который предстает исключительно хаотичным и труднообъяснимым, напротив, парализует волю и вызывает тревогу, поскольку взаимодействовать с ним гораздо сложнее, – объясняет эксперт ПНИПУ.
По словам ученого Пермского Политеха, психике проще придумать объяснение, пусть даже фантастическое, чем остаться без него в ситуации, когда объективная информация недоступна или требует длительной проверки. В этот момент срабатывает психологическая ловушка, связанная с эффектами восприятия и воображения. Человек начинает достраивать отдельные детали в непротиворечивую, законченную картинку, подменяя реальность ее удобной для себя версией.
Теории заговора как социальный феномен
– Массовая вера в теории заговора как вариацию «спорных» интерпретативных моделей, характерна для «эпохи постправды». Согласно феноменологическому подходу Питера Бергера и других теоретиков, человек нуждается в формировании и поддержании субъективно-осмысленной картины мира, что заставляет его искать причинно-следственные связи даже там, где их нет, создавая альтернативную реальность, объясняющую сложные или случайные события наличием «тайных сил», – делится Михаил Ермаков, заведующий кафедрой «Фундаментальные и гуманитарные дисциплины» Образовательного центра г. Когалым (Когалымского филиала ПНИПУ), кандидат социологических наук.
По словам ученого ПНИПУ, аналогичная трактовка принадлежит Карлу Попперу, связывавшему конспирологическое мышление с отказом допустить, что события могут быть результатом непреднамеренных социальных взаимодействий. Характерные для общества культурные трансформации, вызванные нарастающей глубиной технизации и информатизации, усиливают данную зависимость: чем более совершенные и производительные технологии окружают человека, тем более простых ответов и интерпретаций он ждет по отношению к происходящим социальным процессам.
– Функциональные проявления теорий заговора связаны с состоянием затяжного кризиса, когда люди испытывают тревогу и неопределенность из-за проблем в экономике, политике или культуре. Подобные представления позволяют заменить это чувство понятным и логичным объяснением происходящего, помогая определенным образом компенсировать ощущение потери контроля и тем самым оказывая терапевтическое воздействие. Кроме того, конспирологические версии обладают способностью объединять людей – общие взгляды и осознание принадлежности к «тем, кто знает правду» становятся основой для формирования групповой идентичности. Однако в этом кроется и их опасность, поскольку в замкнутых группах единомышленников мнения могут становиться все более жесткими и радикальными из-за того, что участники постоянно усиливают убеждения друг друга, – дополняет Михаил Ермаков.
Как личность кумира может подогревать слухи
По словам Михаила Сухогузова, разница в восприятии возрастных изменений близких людей и знаменитостей объясняется особенностями работы памяти и наблюдения. Когда мы постоянно видим родителей и друзей в динамике, наше восприятие фиксирует изменения постепенно, и эти переходы не кажутся чем-то необычным, поскольку происходят плавно. Со знаменитостями ситуация иная – все привыкли видеть их в фильмах, где они молоды, и при каждом новом появлении на публике сталкиваемся с резкими, очень заметными изменениями, накопившимися за долгое время. Отсюда возникает эффект неожиданности, который и мешает спокойно принять естественное старение кумиров.
– Личность самого актера играет важную роль в возникновении теорий заговора, и в случае с Джимом Керри это особенно заметно. Он известен своим необычным и провокационным поведением на публике, а также увлечением теориями заговора, включая теорию симуляции. Добавляют масла в огонь и фильмы с его участием, сюжеты которых также затрагивают темы симуляции и иллюзорности реальности. В результате конспирологи получают богатую почву для спекуляций, выдвигая версии о том, что он стал кому-то невыгоден или что за происходящим стоит некий подлог или обман. Его неординарная личность и публичный образ действительно создают благоприятную среду для подобных теорий, – отмечает ученый ПНИПУ Михаил Сухогузов.
Почему молчат скептики
Однако, несмотря на то, что у подобных теорий всегда находятся рационально мыслящие скептики, их голоса в публичном пространстве практически не слышны. Причины, по которым сторонники рациональных объяснений часто предпочитают молчать, имеют многофакторную природу и, как правило, достигают накопительного эффекта, формируя тем самым иллюзию всеобщего согласия.
– Основным фактором выступает зависимость, описываемая теорией «спирали молчания» Элизабет Ноэль-Нойман – наиболее эмоционально и интенсивно выдвигаемые трактовки создают в информационном пространстве образ позиции большинства. Этот импульс активно поддерживают как производители контента, так и СМИ, ориентированные на массового потребителя и охотящиеся за сенсациями. Наибольшее влияние на конструирование информационного поля сегодня оказывают социальные сети, где, по Зигмунду Бауману, создается «текучая современность». Эмоционально заряженные мемы и вирусные ролики мгновенно выводятся в топы, инициируя процесс «заражения», характерный для психологии толп, – комментирует эксперт Пермского Политеха Михаил Ермаков.
По словам ученого, дополнительно в соцсетях работают эффекты эхо-камер и пузырей фильтров, которые приоритизируют контент в соответствии с интересами пользователя, усиливая у каждого ощущение всеобщности собственной позиции. Сторонники же рациональных моделей интерпретации испытывают как опасения перед противопоставлением себя «массовой аудитории», так и влияние коммуникативного барьера, проявляющегося в нежелании вступать в бесплодные дискуссии с малокомпетентной публикой. Результатом всех этих взаимных зависимостей становится фактическое отсутствие голосов аргументированной позиции в информационном поле, что еще больше усиливает действие спирали молчания и закрепляет иллюзию общего согласия.
– Ситуация, когда люди отбрасывают официальные опровержения и предоставляемые факты и предпочитают доверять анонимным комментаторам, свидетельствует о глубоком сдвиге в доверии к источникам получения достоверной информации. Основной причиной является кризис доверия к большинству формальных социальных институтов и традиционным каналам информирования, – отмечает ученый.
Данная тенденция во многом объяснима длительной культурной трансформацией общества в направлении индивидуализации. Социальные ориентации личности фокусируются «на себя», что нарушает преемственность культуры и лишает авторитетности традиционные институты. Иерархическая модель коммуникации замещается сетевой, которая с учетом избирательности социального взаимодействия и особенностей алгоритмов социальных сетей образует замкнутую инфосистему, своеобразный информационный пузырь, приводя к систематической ошибке выборки.
– Особенный драматизм происходящему придает тот факт, что попытки коррекции со стороны любых внешних субъектов будут интерпретироваться как стремление «замять ситуацию», усиливая протестность позиции. В итоге фрагментарность и сетевой характер современных массовых коммуникаций фактически приводят к институционализации эффекта Даннинга-Крюгера, когда каждый «производитель контента», в зависимости от размера аудитории, на которую он оказывает воздействие, может наделяться статусом эксперта, выступая проводником формирования интерпретативных моделей или даже реальных социальных изменений, – подчеркивает Михаил Ермаков.
Как 10 комментариев могут запустить массовую истерию
Как дополняет эксперт Пермского Политеха Михаил Сухогузов, ситуацию усугубить может также механизм информационного каскада в социальных сетях, который превращает частное заблуждение в массовую истерию благодаря нескольким факторам. Соцсети являются средой, где реакция других людей служит для пользователя подсказкой, определяющей направление мыслей и эмоций. Когда под постом с фотографией Джима Керри появляется десять комментариев, уверенно утверждающих, что это клон, срабатывает эффект социального доказательства – человеку начинает казаться, что раз столько людей заметили одно и то же, в этом что-то есть. Он присоединяется к этому мнению, даже не проверяя факты, и следующий посетитель видит уже одиннадцать комментариев, что усиливает его уверенность. Так работает эффект снежного кома, где каждый новый комментатор укрепляет версию для тех, кто заходит следом.
– Небольшое количество ответов под постом может быть вполне достаточно для запуска каскада, если они создают иллюзию уверенного большинства и при этом отсутствует хотя бы один голос, предлагающий рациональное объяснение вроде игры света или грима. Психика обычного пользователя, зашедшего в ленту на минуту, эволюционно предрасположена доверять мнению группы, поскольку это проще, чем выделяться и искать сложные объяснения самостоятельно. Иногда достаточно всего нескольких активных комментаторов, чтобы убедить массы, особенно когда тема изначально резонирует с их ожиданиями, – подчеркивает Михаил Сухогузов.
Почему ИИ не помогает, а мешает
Как сообщает эксперт ПНИПУ, на первый взгляд, развитие технологий должно упрощать проверку информации и разоблачать фейки, но на деле они работают в обратную сторону, предоставляя конспирологам новый удобный инструмент. Если раньше для объяснения странного фото приходилось придумывать сложные теории про грим и пластику, то теперь достаточно сказать, что это дипфейк или изображение, сгенерированное ИИ.
– Технологии не уменьшают веру в заговоры, а лишь подсовывают свежие объяснения для тех же страхов. Кроме того, в мире, где нейросети могут создать что угодно, правда становится все более зыбкой, и чтобы справиться с этой тревогой, психика цепляется за самую простую и стройную версию. Теория заговора идеально подходит на эту роль: в ней все разложено по полочкам – есть злоумышленники, управляющие картинкой, и есть мы, знающие правду. Получается, что чем сложнее становятся технологии, тем проще людям верить в заговоры, поскольку те объясняют эту сложность через чей-то злой умысел, что и является главной психологической ловушкой, – добавляет ученый.
Как делится Даниил Курушин, доцент кафедры «Информационные технологии и автоматизированные системы» ПНИПУ, кандидат технических наук, поддельный контент не появился вчера – он известен с незапамятных времен и упоминается в древнегреческих произведениях, например, когда Одиссей, притворяясь нищим, надевает шкуру животного. Строго говоря, для создания фейка нейросети не нужны, но они становятся удобным инструментом: изображать кого-то лично может быть небезопасно, а спрятаться за экраном компьютера соблазнительно. Однако это ненадежно, поскольку методы защиты и нападения совершенствуются синхронно.
– Сами по себе нейросети общественной панике не способствуют – ей содействуют люди, как склонные к панике, так и приверженные ее провоцировать. Если дипфейков становится много, то люди, во-первых, учатся их распознавать. А во-вторых, приобретают иммунитет и не ведутся на них, – заключает ученый Пермского Политеха Даниил Курушин.
Контактное лицо: Ворошнина Александра (написать письмо автору)
Компания: ПНИПУ (все новости этой организации)
Добавлен: 22:29, 20.03.2026
Количество просмотров: 24
Страна: Россия
| Ученые Пермского Политеха поделились полезной информацией о раке желудка, ПНИПУ, 22:38, 20.03.2026, Россия |
22 |
| Рак желудка занимает четвертое место в мире по распространенности. Ученые ПНИПУ рассказали, что представляет собой эта опухоль, какие заболевания ЖКТ могут к ней привести, почему рак желудка поздно диагностируют, какие симптомы указывают на него на ранних стадиях и какие обследования проходить регулярно. |
|
| Российские ученые разработали новую методику для точного расчета выбросов метана, Российские ученые разработали новую методику для точного расчета выбросов метана, 22:38, 20.03.2026, Россия |
21 |
| Сегодня полигоны отходов не только накапливают мусор, но и становятся источниками образования метана. Сейчас объем метана считают по устаревшим справочным значениям. Ученые Пермского Политеха и МГУ им. М.В. Ломоносова разработали новую актуальную методику, которая позволит точно анализировать состав и свойства отходов. |
|
| Ученый Пермского Политеха рассказал об изменениях в правилах для водителей, ПНИПУ, 21:48, 16.03.2026, Россия |
149 |
| С 1 марта 2026 года в России вступают в силу законодательные изменения, которые коснутся всех автовладельцев. Нововведения затронут цифровизацию электронных паспортов и усиление ответственности за нарушение ПДД. Ученый Пермского Политеха рассказал, какие изменения ждут водителей, как они повлияют на бюджет и авторынок, и что делать, чтобы избежать лишних расходов. |
|
| Ученые Пермского Политеха рассказали 10 неочевидных фактов про сон, ПНИПУ, 21:18, 16.03.2026, Россия |
40 |
| 13 марта отмечается Всемирный день сна. Ученые ПНИПУ рассказали, сколько плод спит в беременность, почему дети не видят себя во сне, как головной мозг избавляется от токсичных белков, зачем нам негативные сновидения, как нехватка сна приводит к диабету и какие психологические установки порождают бессонницу. |
|
|
|
